Где же были мои мозги, когда в доме заводилась берна?
Я уже смирилась с тем, что, услышав наши шаги еще на улице, она начинает басом приветствовать родителей, не бросивших-таки несчастную бернскую ребенку... И с тем, что бернская сиротка начинает скакать как кузнечик-мутант, когда мама-папа возвращаются таки домой (пусть даже они уходили на 10 минут в магазин за традиционными собачьими плюшками), при этом оттаптывая руки-ноги- интимные части тела (в общем, до чего достанет). Я философски реагирую на то, что Элька, как медвежатник со стажем, открывает дверь (у нас коммуналка, напомню!) и с ревом курьерского поезда несется на кухню (а вдруг что вкусное дают?), ухитряясь предугадать, когда же именно я буду стоять с горячей сковородкой в руках, чтобы сделать мне грандиозный подкат в ноги (Аршавин нервно курит в стороне). Я привычно улыбаюсь, пытаясь уложиться спать на еще секунду назад пустое место - теперь-то оно уже не пустое, там радостно улыбается, глубокомысленно зевая, Элька... Я сохраняю присутствие духа и оптимизм, узрев, как бернская рожа, высоко вытянув шею, поспешно вылизывает соус (и все прочее, до чего можно дотянуться) из только что приготовленной мной шавермы, очень недальновидно поставленной на край стола... Со всем этим я уже смирилась.
Но она превзошла себя в минувший понедельник, когда я наконец поняла, сколько же еще в этой недопесочной собаке нераскрытых талантов...
Утро понедельника - вещь страдальческая сама по себе. Ибо на работу. А на работу в понедельник, как известно, лучше приходить во вторник после обеда. И кто же надоумил меня, что дабы проснуться, лучше самолично с утречка выгулять собак. Ох, отговаривал меня муж, который с момента появления в доме мелкой, взял эту тяжкую обязанность на себя. Нет, решила проснуться... И вновь - гулятельная курточка-шапочка, глаза слегка приоткрыты, собачки на поводках, писают-травку нюхают-пытаются найти какую-нибудь гадость (выбрать в зависимости от уровня оптимизма в крови)... Идиллия блин!
Одному Богу известно, что именно узрела эта замечательная бернская овчарка в сумрачном питерском утре, только вот ее старту с места безо всяких приготовлений позавидовал бы любой бегун на 100 метров... И я бы искренне за нее порадовалась, если бы не находилась в этот памятный момент на другом конце поводка. Истошный вопль, который издала даже не я, а моя вывернутая наизнанку ступня, сделал бы честь всем воспитанникам Шаолиньского монастыря в момент нанесения решительного удара. И только в этот момент я поняла, что моя чудная собачка умеет не только стремительно стартовать, но и мгновенно тормозить (тормозной путь - ноль!) - мои коленки сказали спасибо Элечке все на том же ультразвуке...
Мой способ добраться домой (на коленках, опираясь на двух собачек) вызвал живейший интерес у всех идущих на работу соотечественников. Причем младшая собака изображала живейшее соучастие моей печальной участи и пыталась то усесться мне на плечи, то облизать физиономию, которая стала значительно ближе. Начало рабочей недели перенеслось. Нога в тугой повязке намазана лошадиным гелем. Кроткие Элькины глаза преданно смотрят из-за холодильника... Господи, и где были мои мозги, когда в доме заводилась берна???